И все счастливы и спокойны за меня. Она и они счастливы. Все счастливы. Все, кроме меня. Или за счет меня? Или во мне? Как я устал.
— Александро, дорогой. Ты слишком много работаешь…
Это не работа изнуряет меня. Это наша с тобой совместная жизнь. А работа, работа — это единственное, что еще держит меня на плаву. Это мой спасательный круг. Когда я, обессиленный в волнах безбрежного семейного океана, готов пойти ко дну, я вспоминаю о работе, об этих десяти-двенадцати часах без тебя, Люси…
Работа… Ее малые и большие проблемы, бросающие многих в истерику, в шок, лишь закрывают на время лицо моей жены, ее голос, ее жесты…
Работа… Раньше она позволяла мне прятаться от Люси. Я напрашивался в командировки, даже в те, в которые никто и никогда не хотел ехать. Я оставался в грязных цехах с рабочими, ища неполадки в машинах. Подменял тех счастливчиков, что стремятся к семейному очагу. Я всячески оттягивал свое возвращение домой.
И чего же этим добился… Начальство стало так ценить меня, что больше никуда не отпускает. Для работы в цехах мне дали в подчинение целую толпу сотрудников. Для меня лично выделили отдельный кабинет, в котором я теперь с ужасом жду, что вот сейчас зазвонит телефон:
— Александро, дорогой. Ну, скажи, что ты меня любишь…
И мне некуда и незачем идти из этого чертова кабинета. И Люси это знает. Она звонит по несколько раз на дню:
— …ты думаешь обо мне?
— …ты скучаешь?
— …ты рад меня слышать?
Принимая мой измученный вид за особое старание и напряжение на работе, начальство предоставило мне внеочередной отпуск. Оплаченный за двоих: «Вы заслужили побыть с женой побольше…»
Я мечтал об отдыхе, но с ужасом представлял его совместным с нею. И вот семь дней в одном номере. «Ты меня любишь?…» Модные журналы. «Александpо, дорогой…» Без работы. «Займемся любовью?…»
И именно там, в этом чертовом гостиничном номере я нашел успокоение. На исходе первого же дня совершенно бешенный, вдруг засмотрелся на вазу у окна и потом внезапно перевел свой взгляд на затылок благоверной супруги. Необходимость расчета траектории и силы удара успокоила меня, предала ясность мыслям, а возможный результат принес долгожданный душевный покой.